ИНФОРМАЦИОННАЯ ИНФРАСТРУКТУРА ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ. ЛОПАТИНА Н.В. НАЙДУТ ЛИ МЕСТО БИБЛИОТЕЧНО-ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В НОВОЙ СТРУКТУРЕ РОССИЙСКОЙ НАУКИ?

    В середине марта 2020 года мы узнали о содержании проекта новой номенклатуры научных специальностей, о подготовке которой мы слышали, читали в социальных сетях, обсуждали в научных сообществах.  Но, к глубокому сожалению, практически не выходили за пределы неформальных коммуникаций, ибо не получали соответствующего предложения или иной официальной информации от разработчиков этого серьёзного проекта.

    События прошедшего месяца сдвинули нашу систему приоритетов и сконцентрировали профессиональную активность на других, действительно более актуальных задачах, в связи с чем, не могу доказательно констатировать реакцию всего научного сообщества на новые официальные представления о структуре современной науки. Вполне допускаю, что для многих наук открываются новые организационные возможности, усиливается оптимизационный потенциал.

  Для наших же наук, тех которые по всем мире называют library and information science (sciences, studies), новая номенклатура научных специальностей не оставила возможности существования.

    В этой статье не хотелось бы искать причин того, почему это произошло. Может быть потому, что кому-то кажется, что булки растут на деревьях, а подходы к проектированию цифровых ресурсов, электронных библиотек, модели распространения и регулирования контента в обществе, даже пресловутые библиометрические методы, возникают сами по себе, из небытия. Может быть, мы слишком хорошо работаем, если организаторы науки не замечают нас, как никто из нас не замечает того, когда в наших квартирах горит свет, течет вода из крана и работает доступ в Интернет. Представим себе, если современное общество, общество, которое строит цифровую экономику, останется без наших фундаментальных и прикладных разработок, на которых строится информационная инфраструктура общества, всех ключевых социальных институтов: экономики, политики, науки, здравоохранения, образования. Конечно, мир не рухнет, но первые неудобства испытают на себе именно организаторы науки, ибо на сегодняшний день управление этой сферой жизни общества «закольцовано» на нашей теоретической базе, на результатах интеллектуальной деятельности именно в нашей сфере.

     Но даже понимание сущности той деятельности, на которую нацелены наши исследования и разработки, высокая оценка их социальной значимости, может поставить в тупик любого, кто пытается сложность бытия вложить в одномерную модель. Мы сами не можем прийти к консенсусу относительно того, какое место в структуре науке наше и какую позицию в номенклатуре мы хотим занять.

     Один из наиболее опытных организаторов науки и, наверное, самый авторитетный представитель экспертного сообщества в области наших наук Ю.Н. Столяров неоднократно заставлял нас отнестись к этому вопросу серьёзно: системно, заблаговременно, «состязательно», предупреждая, что «критический момент» застанет нас врасплох. И он сам, и многие из нас излагали своё видение позиции наших наук в структуре современной науки [1,2 и др.], но наша публикационная активность не вышла на следующий уровень – уровень консолидированного решения, который, по всей видимости, является не менее значимым показателем, чем индекс Херфиндаля-Хиршмана и иные количественные показатели развития науки. Это определяет причину нашей сегодняшней проблемной ситуации. Но и одновременно открывает новую тему исследования, которой стоит заняться, если наши науки вернутся в номенклатуру.

    И еще один важный вывод «на будущее»: нам целесообразно обновить систему отраслевых научных коммуникаций, чтобы иметь возможность оперативно и моментальной многосторонней обратной связью обсуждать вопросы с участием целевой аудитории экспертов, представляющих различные учреждения, научные школы, регионы, реализуя самые прекрасные нормы научной этики и культуры общения.  

   Между тем, мы и сегодня не можем прийти к консенсусу, потому что исповедуем разную систему приоритетов и иной раз прикрывает сущностные, ключевые факторами «притворными» факторами и аргументами.

     Неужели кто-то из экспертного сообщества действительно думает о том, что нынешнее содержание документа, в простонародье именуемого «Перечень ВАК», не изменится при введении новой номенклатуры научных специальностей? Вне зависимости от того, какое консолидированное решение мы примем или какое частное решение будет реализовано, статус-кво наших журналов обязательно изменится, ибо изменится весьма спорная, но существующая колонка всем известной таблицы, в которой указывается, каким наукам соответствует это научное издание.

    Неужели наше экспертное сообщество никогда не переживало изменений разного рода номенклатур: научных специальностей, направлений вузовской подготовки, должностей и профессий? Ведь каждый из нас имеет опыт работы с документами, которые опять же на уровне повседневной профессиональной лексики мы называем «переходники».

    Неужели руководители организаций, на базе которых работают диссертационные советы, и председатели диссертационных советов не оценивают грядущих перспектив обязательной перерегистрации или процедуры регистрации советов «заново»? А это логично в условиях новой номенклатуры.     

    Неужели одно «строго дисциплинарное» экспертное сообщество лучше другого, если нас туда приписывают, исходя именно из «притворных» соображений, а не из логики развития отраслевого научного знания? Скажите, разве находясь в группе с кодом 05.25.00 работы, связанные с справочно-поисковым аппаратом библиотеки, качеством библиотечных услуг, историей библиотечного дела и т.п. рассматривались в экспертном совете по техническим наукам? Или мы имели удовольствие представлять их классическим педагогам и психологам, которые тоже не понимали, зачем мы попали к ним.

 

    Эта картинка мне всегда напоминает наши науки: мы как странники на корабле, которому не дают войти в тот порт, в который надо было бы войти для всеобщего блага. В современной организационной структуре науки мы вряд ли найдём «свою землю», просто потому что мы – действительно самостоятельные науки, и исходить надо из этого, а не из оценки возможностей быстрой «перелицовки» организационных элементов науки, которыми владеем сегодня.

   Конечно, суверенная группа в номенклатуре – это программа максимум. Но в поисках вариантов программы минимум надо понимать, что нам не избежать перестройки современной системы, и если уж нам все равно придется предпринять немалые усилия, то лучше их делать в направлении программы максимум.  Давайте вырвемся из плена ведомственных барьеров, спекулятивных доводов, за которыми стоит боязнь дополнительных организационных или бюрократических действий, и поймём, что полумеры сегодня – это возврат к той же проблеме завтра, тогда, когда обстоятельства будут ещё менее благоприятными, когда оценка наших наук как «уходящей натуры» будет еще более устойчивой.

   Одна из проблем, которая неприятно обнажилась в ходе обсуждений и мешает нам достичь консенсуса, связана с предложением отстроить триединые специальности «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение» и «Документалистика, документоведение и архивоведение» от специальности «Информационные системы и процессы».

   История наших наук напоминает нам о об упорной борьбе против понятной всему миру, а сегодня - даже маленькому ребенку, связи между библиотекой и информационными системами и технологиями. И совершенно не хочется вновь доказывать то, что каждый из нас сегодня, в режиме самоизоляции, видит на практике: цифровые изменения не обратимы. Остается только искренне сожалеть о том, какое количество замечательных наработок, которые сегодня позволили бы удаленно работать, учиться, отдыхать, саморазвиваться, искать качественную новостную информацию, не достались библиотечной практике. Мир не будет прежним, поэтому библиотечные науки не должны вставать в позицию Бурдинова осла, который, имея возможность искать точки роста в разных направлениях, уровнях реальности, вынужден продолжать довольствоваться запасами собственного организма.

     Мы многоаспектно и в привычном понимании дисциплинарного деления междисциплинарно изучаем функционирование в обществе всего разнообразия информационной феноменологии (ресурсов, технологий, учреждений, профессий, потребностей), информационное оперирование и преобразование информационной среды во всех существующих сегодня информационно-коммуникативных форматах: устных, рукописных, «книжных», цифровых. Мы видим и сохраняем понимание непрерывности информационного развития общества, и иногда даже сами не задумывается о том, насколько созданная нашими науками методология универсальна и фундаментальна. Наши науки должны быть вместе, и мы должны составлять единый исследовательский и экспертный пул, способный решать все многообразие научных задач, которое сегодня стоит перед нашими науками сегодня  и будет поставлено в будущем.

     Я не знаю, какое предложение будет принято нами в качестве консолидированного решения, открыта для критики всего, что написано выше, и того, что будет представлено ниже. Но мне хочется попросить вас задуматься сейчас или в будущем о целесообразности единой научной специальности – Социальные коммуникации, которая бы просто убрала искусственно создаваемые организационные границы в изучении и проектировании  совершенно нового информационного мира.

    Занимаясь экспертизой диссертационной исследований, мы всё чаще и чаще сталкиваемся с ситуацией, когда не можем чётко определить, к каким из наших наук относится та или иная работа, то есть дать анализ работы соискателя ученой степени по самому главному на сегодняшний день параметру. Часто не знаешь, как поступить, когда композитные явления, ставшие реалиями нашей повседневной жизни, искусственно разрываются между смежными науками, и когда перспективные исследования и разработки тормозятся искусственными организационными рамками. Давайте посмотрим диссертации, посвященные библиометрии, цифровому чтению, электронным библиотекам и архивам, информационным системам документооборота, создаваемому библиотекой цифровому контенту, рекомендательной библиографии в социальных сетях, электронным образовательным ресурсам и т.п. Всё чаще и чаще рука хочет поставить плюсик или двоеточие между индексами двух научных специальностей.

    Идея (проект паспорта) единой научной специальности размещена в приложении к этой публикации.

Приложение

ПРОЕКТ ПАСПОРТА НАУЧНОЙ СПЕЦИАЛЬНОСТИ

СОЦИАЛЬНЫЕ КОММУНИКАЦИИ

Формула специальности.  Социальные коммуникации - научная специальность, включающая исследования и разработки в области теории, истории, методологии, организации, технологии, управления, технического и информационно-ресурсного обеспечения социальных (социально-информационных) коммуникаций различных типов, видов и содержания: научных, массовых, профессиональных и др., исследования социальных институтов, реализующих данные социальные коммуникации (библиотек, средств массовой информации, институтов научно-технической информации, книжной культуры, глобальных социальных сетей и др.).

Области исследования:

1) исследования в области теории, истории, методологии, философии социальных коммуникаций;

2) исследования теоретико-методологических оснований функционирования информационной сферы общества, информационного общества, информатизации, социальных трансформаций под влиянием смены информационных режимов и информационно-коммуникативных форматов; исследования в области информационной деятельности, управления социально-информационными процессами, социально-информационных технологий; исследования в области социологии информатизации;

3) исследования и разработки в области теории, истории, методологии, организации, технологии, управления и технического обеспечения библиотечной, библиографической, книгоиздательской и книготорговой деятельности; исследования библиотеки, книжной культуры как социальных институтов;

4) исследования и разработки в области теоретических, технических, программных, информационных, лингвистических аспектов обеспечения функционирования систем и реализации процессов генерации, сбора, хранения, обработки, поиска, передачи, представления и воспроизведения информации;

5) исследования в области обработки, хранения и поиска учрежденческой (организационно-распорядительной, научно-технической, учетно-экономической) и архивной документации, ее систематизации, унификации и стандартизации;

6) исследование журналистики как особого социального института общества, теоретические исследования в области средств массовой информации, Интернет; медиалогия; исследования и разработки в области новых социально-коммуникативных форматов и каналов связи, цифрового и традиционного контента;

7) исследования в области традиционных и новых библиотечных и информационных наук и формирующихся научных направлений: библиотековедения, история библиотечного дела,  библиографоведения,  книговедение и история книги, теории информационно-аналитической деятельности; документологии как общей теории документа и документных коммуникаций; исследования, связанные с принципиально новыми явлениями в сфере социальных коммуникаций (электронная книга, цифровой документ, электронная библиотека, социальные сети и другими явлениями цифровой среды, которые изучаются и проектируются);

8) исследования информационной инфраструктуры общества в аспекте теории, истории, анализа, управления, социокультурного и технологического проектирования;

9) исследования в области научных коммуникаций, наукометрии и иных направлений количественного и качественного исследования потоков и массивов научной информации, информационного мониторинга; проектирование новых средств научной коммуникации;

10) исследования в области информационного обеспечения научно-технической сферы, отраслевые информационные ресурсы, информационно-аналитическая поддержка исследовательской, производственной и инновационной деятельности; патентная информация;

11) исследования коммуникативных процессов и информационно-аналитического обеспечения социокультурной сферы: политики, образования, бизнеса, государственного и муниципального управления, социально-культурной и культурно-досуговой деятельности; исследования в области теории прикладной информатики в сфере культуры, образования, науки, социокультурного и технологического проектирования цифрового контента;

12) исследования в области общей теории чтения, теоретические вопросы продвижения культурных ценностей и доступа к информационным ресурсам в традиционной и цифровой среде; исследования в области  информационной культуры личности, общества, отдельных социальных групп, исследование теоретических проблем адаптации и социализации человека в современной системе социальных коммуникаций; исследования в области социологии чтения, библиотерапии;

13) исследования в области социологии профессий в сфере социальных коммуникаций, исследования новых информационных профессий; исследования в области социологии труда в сфере социальных коммуникаций; теории и методики профессионального образования  в сфере социальных коммуникаций.

Отрасль науки, по которой присуждается учёная степень: обсуждается

 СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

  1. 1. Столяров Ю.Н. «Документальная информация» в государственной Номенклатуре специальностей научных работников //Научные и технические библиотеки. – 2011. -№ 11. – С. 5-13; 2012. - № 1. – С. 121-130; № 3. – С.12 – 19.
  2. 2. Столяров Ю. Н. Место библиотековедения в системе наук наконец-то установлено // Научные и технические библиотеки. – 2003. – № 3. – С. 37–40.

Сведения об авторе

Лопатина Наталья Викторовна – доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой библиотечно-информационных наук Московского государственного института культуры, председатель диссертационного совета Д 210.010.01

К оглавлению выпуска

история книги, история библиотечного дела, история библиотечного образования, библиотековедение

13.04.2020, 1060 просмотров.