История: время, события, люди. ГЛАЗКОВ М.Н. А.В. ЛУНАЧАРСКИЙ: МАЛОИЗВЕСТНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА БИОГРАФИИ

     О первом советском наркоме просвещения написано немало. [См., например: 1; 2; 3] Но история – это живая наука, требующая постоянного обновления подходов, комментариев и оценок. Поэтому вновь обратиться к биографии и некоторым аспектам деятельности Анатолия Васильевича Луначарского, прежде всего, в библиотечной сфере, не только уместно, но и необходимо.

        Запутанным оказалось его происхождение. Он родился в Полтаве 11 (23) ноября 1875 г. вне брака, от романа его матери Александры Яковлевны Ростовцевой с крупным нижегородским чиновником, управляющим Контрольной палаты Александром Ивановичем Антоновым. Законный муж Ростовцевой - действительный статский советник Василий Федорович Луначарский, который, в свою очередь, тоже был незаконнорожденным, сразу признал ребенка. В то время подобное происхождение было пятном на репутации и безусловно оказало влияние на формирование личности Анатолия Васильевича.

        В детстве и отрочестве он часто плакал (эта психологическая особенность сохранилась и в дальнейшей его жизни), считался в семье неудачником со множеством комплексов, стал «второгодником» в гимназии. Сложными были его отношения со сверстниками, которые часто смеялись над Анатолием и норовили его побить. Мы отмечаем данные факты для лучшего понимания последующей биографии А.В. Луначарского, особенно, когда он стал народным комиссаром Советской России и принимал важнейшие руководящие решения.

        Несмотря на высокий генеральский статус обоих своих отцов, в семье Луначарского процветало критическое отношение к «Вере, Царю и Отечеству». Это уже в гимназическом возрасте привело Анатолия в нелегальный общеученический марксистский кружок, а в семнадцать лет он вступает в одну из социал-демократических организаций. Наконец, с 1895 г. ведется отсчет его партийного стажа в РСДРП.

        Отметим, что «революционные университеты» заменили А.В. Луначарскому действительное высшее образование. Хотя он несколько месяцев слушал учебные курсы в университете Цюриха в 1895/96 г., но для получения диплома этого было, конечно, недостаточно.

        Анатолий Васильевич глубокой учебе предпочел путешествия по Европе, благо финансы позволяли. В 1898 г. он возвращается в Российскую империю, в Москву и активно включается в революционную работу. Его успехи в данной области заверил гуманный отечественный суд, приговоривший Луначарского в 1899 г. сначала к высылке из столиц в родную Полтаву, а затем в Калугу, Вологду и Тотьму. В ссылке он примкнул к большевикам, а по ее окончании в 1904 г. вновь уехал в Швейцарию.

        В эмиграции на Анатолия Васильевича обратил внимание сам В.И. Ленин. Начиналась первая российская революция, партии нужны были энергичные и мало-мальски квалифицированные кадры. По поручению Владимира Ильича А.В. Луначарский в апреле 1905 г. выступает с докладом на III съезде РСДРП в Лондоне. Тема доклада – вооруженное восстание в России. Будущий нарком просвещения говорит, в частности, о приемлемости любых средств борьбы с царским режимом. Призывы к беспощадности и истреблению врагов революции А.В. Луначарский повторит много лет спустя, ведя в годы Гражданской войны агитацию в Красной Армии и среди населения прифронтовых областей как уполномоченный Реввоенсовета.

        Пока же в самый пик первой революции в октябре 1905 г. Анатолий Васильевич по заданию партии приезжает в Россию для пропаганды и выполнения особых поручений. Но уже в декабре т.г. его арестовывают царские органы госбезопасности. Далее происходят не вполне ясные события: по одной версии Луначарский бежит за границу, а по другой – царские жандармы и молодой тридцатилетний революционер о чем-то договариваются. Как бы то ни было, он подозрительно быстро оказывается на свободе. Уже в апреле 1906 г. мы обнаруживаем А.В. Луначарского среди делегатов IV съезда РСДРП в Стокгольме. Заметим, между прочим, что одним из первых актов Февральской революции 1917 г. стало уничтожение архивов знаменитого царского Охранного отделения. Многие оперативные дела, в которых содержались сведения о негласных осведомителях, завербованных среди революционеров агентах «Охранки» и т.п. публики, подверглись самому тщательному погрому.

        После поражения первой революции А.В. Луначарский отходит от большевиков, примыкает к махистской группе «Вперед», ревизовавшей множество положений марксизма. Участвовал в Штутгартском (1907 г.) и Копенгагенском (1910 г.) конгрессах II Интернационала, позднее увлекся идеями богоискательства.

        Как и для других эмигрантских партийных лидеров, известия о Февральской революции стали для А.В. Луначарского совершенно неожиданными. В мае 1917 г. он со второй группой революционеров в запломбированных вагонах возвращается в Петроград, участвует в «углублении революции». После июльских вооруженных столкновений в северной столице Анатолия Васильевича арестовывают и обвиняют в государственной измене. Около двух недель он томился в знаменитых «Крестах», затем продолжил свою пропагандистскую и иную работу на свободе.

        Сразу после Октябрьской революции А.В. Луначарский назначается народным комиссаром просвещения в первом «ленинском» правительстве. Уже 27 октября (9  ноября)  1917 г.  председатель  Совнаркома В.И. Ленин просил его обратить «в первую голову внимание на библиотеки», поставил  перед ним в качестве одной из главных - задачу налаживания библиотечной деятельности,  распространения литературы «в возможно  большем количестве и во все концы России».  Требовалось «сделать книгу доступной массе». [4, с.13]

        Следует заметить, что А.В. Луначарский довольно невнимательно отнесся как к этим, так и к последующим указаниям по развитию библиотек. Создается впечатление, что он серьезно недооценивал их культурно-просветительское и идеологическое значение, в большей степени увлекаясь искусством, театром и т.п.  Бездеятельность главы Наркомпроса заставила  Совнарком неоднократно  принимать "подстегивающие" постановления (от 26 апреля,  7 июня 1918 г., 14 января 1919 г. и др.).  Не однажды Совнарком «ставил на вид» руководству Наркомпроса "недостаточность" и даже  "отсутствие" заботы  о  правильной постановке и реорганизации библиотечного дела в стране. [5] Однако заметно изменить отношение Анатолия Васильевича к библиотечной отрасли не получилось.

        Будучи знакомым с представителями «старой интеллигенции», А.В. Луначарский поначалу попытался переложить заботу и ответственность  за развитие библиотечной сферы на них. В частности, с его одобрения деятелями  библиотечных органов Наркомпроса стали Валерий Яковлевич Брюсов, Александр Исаевич Браудо, Алексей Павлович Кудрявцев и др. Однако жизнь показала, что они не способны на кардинальные реформы, которые намеревались провести В.И. Ленин и его ближайшие соратники. Все ограничивалось совещаниями, обсуждениями, записками и т.п.

        В 1919-1920 гг. «старых специалистов» в библиотечных управленческих органах заменяет гораздо более «политически зрелая» и решительная команда  Надежды Константиновны Крупской. [6] После этого А.В. Луначарский окончательно перестает участвовать в реальной библиотечной политике и практике.

        Сама структура Наркомпроса РСФСР оказалась построена таким образом, что Главный политико-просветительный комитет (Главполитпросвет), возглавлявшийся Надеждой Константиновной и непосредственно занимавшийся библиотечными проблемами, имел большую автономию и самостоятельность внутри наркомата. Участие Анатолия Васильевича по сути сводилось к заслушиванию некоторых важнейших вопросов библиотечного  дела  на  коллегии,  где  он председательствовал,  а также подписанию некоторых директив для библиотек и их нечастому упоминанию в  собственных докладах и выступлениях. Пассивность и невнимание наркома просвещения к нуждам библиотек тоже повлияли на неудовлетворительный ход строительства сети библиотек, тяжелый кризис библиотечной сферы в первые годы НЭПа, низкий уровень библиотечного обслуживания  населения в Советской России.

        В то же время, на мой взгляд, слабо прояснена роль А.В. Луначарского в таких сомнительных с юридической и нравственной точек зрения мероприятиях, как реквизиции и национализации библиотечных коллекций. Их пик пришелся на 1918-1920 гг. [Подробнее см.: 7]

        Известно, что конфискациям подверглись личные библиотеки дворян и помещиков, видных общественных деятелей, русских эмигрантов, "буржуазных" учёных и литераторов, священнослужителей. Бывали случаи реквизиции личных книг и у квалифицированных рабочих и грамотных крестьян, то есть «мероприятия» не носили строго классового характера.

        Изымались библиотеки у дореволюционных общественно-политических и научно-просветительских обществ и организаций, государственных учреждений. Так, в частности, в конце 1918 г. была реквизирована библиотека бывшей Государственной Думы. Очень серьёзно пострадали библиотеки церквей, монастырей, духовных учебных заведений. Специальным решением оказались реквизированы книжные собрания, принадлежавшие членам Императорской фамилии. Декрет Совета народных комиссаров от 17 июля 1918 г. "Об охране библиотек и книгохранилищ РСФСР" обязывал "...Все учреждения и организации, за которыми числятся или в распоряжении коих имеются какого бы то ни было рода библиотеки, ... довести о сём до сведения Отдела библиотек Народного комиссариата по просвещению; неисполнение сего правила рассматривается как нарушение революционного правопорядка и влечёт за собой судебную ответственность". [5, с.98—99]

        В ходе реквизиций творились немалые злоупотребления и беззакония. Древние, раритетные, особо ценные произведения нередко расхищались местным и центральным начальством, в том числе, вероятно, и высокопоставленными чинами Наркомпроса. Известно, что часть раритетов позднее "засветилась" на дорогих западных аукционах. Многочисленные так называемые "стихийные" реквизиции имущества граждан являлись безусловным произволом. Да и реквизиции, "легализованные революционным мандатом", фактически проводились во внесудебном порядке, оставались часто несправедливыми по сути, сопровождались насилием, стрельбой и пр.

        Из последующей деятельности наркома А.В. Луначарского выделим его довольно активное участие в атеистической пропаганде. В отличие от иных богоборцев первых послереволюционных лет, Анатолий Васильевич «разоблачал» религию с интеллигентских, эстетских позиций. По инициативе Н.К. Крупской и ее соратников, поддержанной Луначарским, в атеистических кампаниях перманентно участвовали массовые библиотеки Советской России.

        Кроме того, нельзя не упомянуть стремление Анатолия Васильевича перевести русский язык на латиницу. Для этого при Наркомате просвещения в 1929 г. была образована комиссия по вопросам латинизации русского алфавита. Однако оперативное вмешательство высшей власти поставило на данной затее жирную точку. Заметим, что с середины 1930-х за деятельность по «латинизации» в СССР могли уже жестко репрессировать.

        К тому же, к концу 1920-х гг. богемный образ жизни, который вел первый нарком просвещения, его частые увлечения театральными и киноактрисами, а главное, малая результативность его руководящей работы, вызывали недовольство и раздражение у «сталинских кадров». Так, тогдашний председатель союзного Совнаркома А.И. Рыков открыто называл Анатолия Васильевича «Лупанарским». (Лупанариями в Древнем Риме назывались публичные дома). Еще одно его прозвище в узком кругу советской элиты – «Лунапаркский».

        В сентябре 1929 г. А.В. Луначарский опоздал на "Красную стрелу", отправлявшуюся из Ленинграда в Москву. Местные друзья чересчур «тепло» провожали Анатолия Васильевича. Неявка наркома на важное правительственное совещание дала повод И.В. Сталину поставить вопрос об отставке Луначарского. [8, с.44] Его перевели на другую работу.

        Анатолий Васильевич возглавил Ученый комитет при ЦИК СССР. Отсутствие высшего образования не стало для него преградой в науке. В 1930 г. «за выдающиеся заслуги» ему присваивается звание академика АН СССР.

        В сентябре 1933 г. его отправляют в почетную ссылку в Испанию в качестве полпреда СССР. Однако доехать туда А.В. Луначарский не смог. 26 декабря т.г. по дороге в Испанию он скончался во французском городе Ментона. Его смерть поначалу вызвала у местной полиции некоторые вопросы. Следует учесть наличие множества европейских и эмигрантских контактеров у Анатолия Васильевича, от крайне правых до троцкистов, отношения с которыми были очень противоречивыми. Но политико-криминальный скандал тогда не был нужен как Франции и Испании, так и Советскому Союзу.

        Тело А.В. Луначарского передали советским представителям. Он похоронен в Москве, в Кремлевской стене.  

      

Список источников

  1. 1. Елкин А.С. Луначарский. Москва: Молодая гвардия, 1967. 303 с. (Жизнь замечательных людей).
  2. 2. Борев Ю.Б. Луначарский. Москва: Молодая гвардия, 2010. 304 с. (Жизнь замечательных людей).
  3. 3. О’Коннор Т.Э. Анатолий Луначарский и советская политика в области культуры. Москва: Прогресс, 1992. 222 с.
  4. 4. Абрамов К.И. Библиотечное строительство в первые годы Советской власти. Москва: Книга, 1974. 264 с.
  5. 5. История библиотечного дела в СССР. Документы и материалы. 1918–1920. Москва: Книга, 1975. 277 с.
  6. 6. Глазков М.Н. Н.К. Крупская: жизнь и деятельность в библиотечной сфере // Теория и методика профессионального образования, социально-культурной и музыкально-педагогической деятельности: Коллективная монография. Москва: МГИК, 2019. С.88–102.
  7. 7. Глазков М.Н. Сущность реквизиций библиотек в 1917—1920 годы // Библиотечное дело. 2021. №14. С.11—15.
  8. 8. Глазков М.Н. Парадоксы эпохи "массового просвещения" // Московский журнал. История государства российского. 2000. №7. С. 44-47.    

Сведения об авторе

Глазков Михаил Николаевич - доктор педагогических наук, профессор кафедры библиотечно-информационных наук Московского государственного института культуры

К оглавлению выпуска

history of librarianship, Библиотечное образование, история библиотечного образования, история библиотечного дела, мероприятия

08.05.2022, 168 просмотров.