УПРАВЛЕНИЕ КУЛЬТУРОЙ, НАУКОЙ, ОБРАЗОВАНИЕМ. Мерзлов Н.Г. Гражданское единство «Умного города»: вовлечение потенциала культуры в процесс государственно-общественного управления

В последние два десятилетия во всех развитых странах мира все более актуальной становится концепция «умного города», которая относится к передовым идеям, способным значительно ускорить устойчивое развитие городских пространств и повысить качество жизни населения. По мнению многих аналитиков, это знаменует переход общества на очередной, постинформационный этап эволюции и порождает новые эффекты, влияющие на социальную, экономическую, культурную и другие сферы. «Умные технологии» без преувеличения стали одним из ключевых факторов глобального развития, определяющим направление движения цивилизации к устойчивому развитию.

Тем не менее, на данном пути существует ряд серьезных препятствий, одним из которых является естественное сопротивление некоторой части общества новациям. В этом нет ничего необычного – в той или иной степени консерватизм присущ вообще всем людям. Поэтому любое новшество, особенно на начальной стадии, неизбежно будет встречать противодействие, сила которого будет зависеть от многих факторов, и не в последнюю очередь от кардинальности самой новации и от того, насколько гармонично и сбалансированно выстроена система отношений внутри общества. Чем более развиты в социуме гражданские институты и чем активнее они вовлечены во все значимые политические, экономические и культурные процессы и управление этими процессами, тем быстрее, осознаннее и безболезненнее станут проходить преобразования. И, разумеется, очень высока здесь будет роль культуры в самом широком ее понимании, поскольку в первую очередь через эту сферу идет проникновение любых новаций, и именно с помощью культурных механизмов эти новации будут либо адаптироваться и усваиваться обществом, либо отторгаться.

Сегодня Президентом России даны поручения Правительству Российской Федерации при разработке национальных проектов в сфере жилья и городской среды, цифровой экономики и культуры обеспечить кардинальное повышение комфортности и индекса качества городской среды, создать механизмы прямого участия граждан в формировании комфортной городской среды; организовать устойчивую и безопасную информационно-телекоммуникационную инфраструктуру высокоскоростной передачи, обработки и хранения больших объемов данных, доступных для всех организаций и домохозяйств; преобразовать приоритетные отрасли экономики и социальной сферы посредством внедрения цифровых технологий и платформенных решений; создать институты укрепления российской гражданской идентичности на основе духовно-нравственных и культурных ценностей народов Российской Федерации. [1]

Вопрос интеграции наиболее современных информационных технологий в городскую среду начал серьезно рассматриваться на рубеже ХХ и XXI веков, когда и возник сам термин «умный город». Первоначально господствовали достаточно однобокие подходы, по сути, предлагавшие инфраструктурные решения, ориентированные на обслуживание интересов мобильных креативных предпринимателей, и создание корпоративных порталов, услуг и систем связи именно для представителей этого социального слоя без учета потребностей иных слоев общества. Эти идеи были подвергнуты серьезному пересмотру со стороны многих известных зарубежных социологов и урбанистов, в частности, профессором Ньюкаслского университета Робертом Холландсом. Он не только отметил неопределенность самой концепции «умного города» и игнорирование важных социальных проблем, но даже прямо заявлял о том, что упомянутые подходы могут стать серьезным тормозом прогресса.[2] В идеале же «умный город» должен служить идее преодоления всякого неравенства, а также быть инструментом государственно-общественного управления со стороны рядовых граждан.

В дальнейшем представления об «умных городах» претерпели серьезную эволюцию, однако и по сей день в них нет большой определенности. По всему миру уже реализуется множество подобных проектов, и пока можно выделить несколько основных подходов. Первый, чисто технократический, делает центром внимания развитие информационных технологий в городской среде. Такая модель предполагала создание городов нового типа «с нуля», и с ней связывали большие надежды крупные корпорации, работающие в IT-сфере, однако же ожидания в основном не оправдались. Опыт проектов, подобных Масдару и Сонгдо показал, что теоретики совершенно не учли такие нюансы, как комфорт жителей, экология, культурные и экономические связи «smart city» с другими городами и областями, а автоматические системы управления коммуникациями оказались почти лишены обратной связи с потребителями и обычно не справлялись со сложными ситуациями, плохо поддававшимися прогнозированию. [3]

Вторая модель, в основу которой легла идея совершенствования управления городским хозяйством в отдельных сферах при сохранении всех сложившихся исторических особенностей и традиций города, стала гораздо более эффективной и, как следствие, популярной, и нашла свое воплощение в ряде крупных европейских центрах, например, в Барселоне. Суть заключается в придании городу нового облика за счет реализации множества малых проектов, улучшающих инфраструктуру и насыщающих городское пространство продуктами передовых информационных технологий. Несмотря на то, что эта концепция предполагает высокую адаптивность, хорошую обратную связь между рядовыми гражданами и властями, а также гармонично видоизменяющееся общественное пространство, она все же не лишена заметных недостатков. Основной заключается в том, что все эти малые проекты сложно связать в единую систему, и сделать это успешно можно лишь при условии значительных финансовых затрат. В результате доступность создаваемых благ для граждан с небольшим уровнем материального достатка снижается, и, кроме того, данная модель недостаточно учитывает вопрос повышения жизненного комфорта, больше концентрируясь на чисто технологической стороне.

Минусы вышеприведенных моделей в какой-то степени удалось устранить благодаря иному подходу, примером реализации которого может служить Вена, занявшая в 2018 году уже в девятый раз подряд первое место в мире по уровню и качеству жизни по версии нью-йоркского агентства «Mercer» – одной из крупнейших в мире консалтинговых компаний в сфере человеческих ресурсов. [4] В этом случае основной акцент был перенесен с технологий управления и коммуникаций как таковых на создание наиболее комфортных условий для творчества и самореализации жителей города. Обоснование здесь таково, что в современном мире люди меняются быстрее, нежели городское пространство, и, стало быть, концентрация на удовлетворении интересов горожан может стать отличным двигателем естественной эволюции. Расширение спектра возможностей для каждого не только способствует раскрытию творческого потенциала и привлекает в «умный город» новые талантливые кадры в самых различных сферах, но и создает благоприятные условия для развития государственно-частных партнерских отношений, что стимулирует экономическую жизнь.

Практически по тому же пути, но с некоторыми вариациями, пошли в Сингапуре (считающемся наиболее готовым к внедрению технологий будущего городом в мире по версии компании «PricewaterhouseCooper») [5], где реализуется собственный проект «умного города», основанный на формировании сообщества, применяющего широко доступные современные интеллектуальные технологии во всех сферах жизни. Как и в Вене, там предполагается вовлечь все социальные институты в разработку инновационных решений, способных преобразовывать городскую среду и развивать предпринимательство, но вместе с тем большое внимание уделяется информатизации коммунальных и транспортных служб, архитектуре «умных домов». Таким образом, можно говорить о том, что эти проекты создаются с опорой на гражданское общество и ориентированы на его развитие.

Наконец, в Японии под эгидой компании «Мицубиси» недавно стартовал проект «Super smart society», пилотными площадками для воплощения, которого стали города Цунасима и Фудзисава. Заявленная цель –новый этап технологической революции, связанный с построением «цифровой экономики» и «цифрового общества», в котором главный упор делается на трансформацию общественного сознания и адаптацию интеллектуальных технологий в сторону упрощения их восприятия и освоения массовым пользователем. [6]

Но несмотря на все уже имеющиеся достижения, говорить о том, что концепция «smart city» состоялась как гуманистический общественно-политический проект, пока еще очень рано. Темпы технического прогресса в данный период серьезно опережают скорость, с которой достижения этого прогресса воспринимаются средним обывателем. Поэтому даже в крупных современных мегаполисах люди в значительной своей массе не готовы к переходу на стандарты жизни, устанавливаемые «умными городами».

Причин тому множество, и дело не только в технических аспектах и вполне обычных общественных фобиях, связанных с научным прогрессом. Весьма существенно то, что большинство технократических проектов «умных городов» не имеют необходимого культурного фундамента и по сути являются отчужденными от культурной и исторической традиции, что для большинства людей, и тем более образованных и креативных, может оказаться серьезным стрессообразующим фактором. По мнению ведущих исследователей государственной культурной политики О. Астафьевой и Г. Аванесовой, многоуровневая культурная политика в России является сложным процессом, в который обязаны включаться ведущие консолидированные субъекты стратегического действия и национального развития. Эффективно привлечение представителей многих слоев гражданского общества, в том числе научного, педагогического, творческого сообществ, к пониманию сущности отечественной культуры и основных целей культурного развития городов. Необходимо отработать диалоговый режим между ними относительно тех трансформаций, которые имеют место в национальной российской культуре сегодня и произойдут в ближайшем будущем.[7] Точно так же у многих экспертов вызывает обоснованные опасения вопрос обеспечения действительной свободы и приватности в перенасыщенном электронными средствами наблюдения и контроля пространстве «умного города». Наконец, не исключена возможность того, что погружение человека в слабо наполненную культурным содержанием пусть и высокотехнологичную, но замкнутую среду приведет к эффекту, противоположному ожидаемому, и вместо роста творческого потенциала может вызывать серьезные деформации и в конечном счете деградацию личности.

И в этом смысле весьма интересными представляются соображения предпринимателя и продюсера А. Крола, который в своей статье «Каким должен быть «умный город»?» ставит очень важный вопрос: зачем человеку жить в городе? Речь идет именно о философской проблеме, о смысле жизни в целом. Крол пишет: «Доминирующая концепция «умного города» пока лежит в плоскости «повышения качества жизни, которое можно получить дешевле». И именно поэтому возникает трудность в осмыслении целостного подхода в создании «умного города», потому что нельзя повышать качество жизни, предварительно не поняв: а ради чего эта жизнь проистекает и совершается?» [8] Отсюда выводится видение «умного города» как среды, позволяющей получать всем его жителям больше возможностей, опыта, коммуникаций и перспектив изменять как свою собственную жизнь, так и внешнее окружение. Вопрос же качества жизни здесь хоть и является чрезвычайно важным, но все же вторичным по отношению к первому. Сохраняя классические функции города - качество жизни, удобство и безопасность, необходимо выводить функцию развития на новый уровень приоритета.

На основании данных идей и подходов предлагается рассматривать приоритеты развития сфер жизни «умного города» в следующей последовательности: образование, причем не только классическое, но и непрерывное на протяжении всей жизни человека; наука, культура и сфера инноваций; промышленная структура, обладающая возможностями на месте осуществлять переход от опытных образцов к серийному производству; финансы; система информационной коммуникации; собственно городская среда; транспорт.

Таким образом, основным вектором выступает саморазвитие людей, а качество жизни становится необходимым фоном.

Подобное распределение приоритетов и роль, отводимая в формировании облика «умного города» культуре, хорошо согласуются с теориями ряда ведущих зарубежных и отечественных урбанистов.  В частности, знаменитый британский специалист Ч. Лэндри, в своих произведениях не раз подчеркивал, что «именно восприятие перспектив города сквозь призму культуры должно задавать систему координат для планирования городской жизни и социального развития.» [10] Применительно же к концепции «smart city» его установка будет иметь в виду процессы ревитализации объектов городской культуры, имеющие целью естественное и гармоничное приведение культурного пространства в соответствие с современной высокотехнологичной информационной средой. Как правильно отмечают российские апологеты этого подхода Елена Самойлова и Юрий Шаев: «Такой процесс помогает раскрыть новые возможности старых пространств и построек, при этом ключевой особенностью данного процесса является стремление к сохранению самобытности, аутентичности, идентичности и исторических ресурсов городской среды». [11] Используя потенциал высоких технологий, культурные объекты будут представать не только в физическом смысле, но и как структурирующая интеллектуальный и эстетический мир человека виртуальная база данных. И эта интеграция культуры и информационных технологий в единый континуум может открыть новые возможности для реализации творческого потенциала жителей «умных городов».

Что касается России, то концепция «умного города» не могла не вызвать самого пристального интереса и в нашей стране, поскольку уже очевидно, насколько большие перспективы это может открыть для общества и экономики. Так, в ноябре 2018 года Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации утвердило паспорт федерального проекта «Умный город», ставшего частью национального проекта «Цифровая экономика». Пилотными площадками для его реализации были выбраны 37 городов и 33 региона страны. [12] К этому времени был приобретен также и первый практический опыт, связанный с попытками осуществления подобной концепции в ряде крупных городов, в том числе Москве, Санкт-Петербурге и Казани. Согласно данным Национального исследовательского института технологий и связи, спрос на услуги и технологии для создания «умных городов» на 82% диктуется государственным сектором, при этом 90% рынка приходится на безопасность и транспорт, а остальное – на энергоэффективные платформы и различные передовые решения для промышленного сектора. [13] Пока в отечественной практике за основу брались почти исключительно технократические модели, но это вовсе не значит, что не будут испробованы и иные варианты. Многообразие существующих подходов и недостаточная определенность самого понятия «умный город» подразумевают эксперимент с очень широким полем деятельности.

Отдельно следует упомянуть о проблеме развития малых и средних городов, на которые приходится очень значительная доля населения. Как писал советский и российский урбанист Г. Лаппо: «Малые города – истинные индикаторы состояния страны. Блеск столицы и других крупных центров, высокие доходы значительной части их населения, внушительность высоток, впивающихся в небо, еще не свидетельство процветания страны. А вот если малые города своим внешним видом, благоустроенностью, исправной работой предприятий говорят о порядке и достатке, который обеспечивает жителям достойную жизнь, то ясно, что страна благоденствует и имеет светлые перспективы». [14, с.179] Однако на настоящий момент перспективы российских малых городов крайне неопределенны. Такие населенные пункты развиваются весьма неравномерно (при этом наиболее благополучными пока следует признать малые города – спутники мегаполисов), а многие (особенно периферийные и моногорода) находятся достаточно в сложном положении. Между тем, многие малые города имеют как потенциал, так и внутренние ресурсы для развития в соответствии даже с самыми передовыми стратегиями, включая и концепцию «умных городов». Разумеется, в смысле степени технической готовности малые города изначально будут уступать крупным центрам. Но как раз их компактность, большее территориальное, экономическое, социальное и культурное единство могут стать факторами, ускоряющими и значительно облегчающими модернизационные процессы. Наконец, такой вариант как нельзя лучше отвечает стратегическому интересу в масштабе страны. Потребность в малых городах никогда не уменьшится. Несмотря на создание и строительство в XX веке нескольких сотен малых городов, дефицит их по-прежнему велик. Сегодня на повестке дня стоит задача по устойчивому развитию сельских территорий, и необходимо сказать, что функции райцентров исполняют поселки городского типа или села. А они обладают меньшими возможностями для обслуживания подшефной территории, чем города. Доразвитие поселков и сел, возглавляющих районы, – цель Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013-2020 годы по оздоровлению сельской местности. [15]

В настоящее время демографический спад и пока еще не преодоленный системный кризис страны не позволяют создать достаточно густую сеть больших городов, перекрывающих своим непосредственным влиянием всю освоенную территорию России. Обслуживать просторы страны – в значительной степени удел и обязанность малых городов. Можно считать утвердившимся мнение, что, чем острее большие и малые города нуждаются друг в друге и стремятся к взаимовыгодному сотрудничеству, которое поможет и тем и другим укрепить свои достоинства и избавиться от недостатков, тем вероятнее возникновение социокультурных и коммуникационных разрывов. Необходимо содействовать естественному процессу формирования агломераций, в которых реализуется союзы больших и малых городов.

Профессор О. Шлыкова считает, что «в преодолении этого разрыва решающая роль, как показывает опыт цивилизованных стран, принадлежит культуре, чье главное предназначение заключается в вовлечении населения в разнообразную общественно значимую деятельность, высшим проявлением которой является социокультурная активность» [16].

Попытки реализации концепции «умного города» в большинстве малых городов страны будут наиболее актуальны для качественного рывка развития государства. Необходимо вовлечь гражданское сообщество в процесс развития городских территорий и сопровождения реализации проектов модернизации и ревитализации городов.

Действительно, у каждой эпохи есть собственный фундамент для развития пространства культуры и гражданской идентичности. Социодинамика культурных изменений формирует новый ландшафт, пронизанный коммуникационными сетями, характеризующийся включенностью людей в культурные и социальные преобразования, поисками форм взаимодействия в условиях культурного многообразия, механизмов сдерживания экологического кризиса. Но в любом случае, какой бы путь воплощения идеи «умного города» в конечно счете не был бы избран, можно предположить, что наибольшие перспективы создают те модели, в которых во главу угла ставится сам человек и его максимальная самореализация в обновленной урбанистической среде. И здесь привлечение культурного потенциала и его интеграция в высокотехнологичную информационную сферу могут сыграть одну из ключевых ролей, не только обеспечивая преемственность традиций общества при переходе на новую стадию развития, но и становясь важным инструментом формирования единого пространства действительно равных возможностей всем жителям России.


 

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

  1. 1. Указ Президента РФ от 7 мая 2018г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71837200/ (дата обращения 02.11.2018)
  2. 2. Лагутенков А. «Умный город»: от концепции к воплощению // Наука и жизнь.- 2018.- №8
  3. 3. Василенко И.А. «Умный город» как социально-политический проект: возможности и риски смарт-технологий в городском ребрендинге // Власть.- 2018.- №3
  4. 4. Vienna tops Mercer’s 20th Quality of living ranking. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.mercer.com/newsroom/2018-quality-of-living-survey.html
  5. 5. PwC представляет индекс готовности крупнейших городов мира к внедрению технологий будущего. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://www.pwc.ru/ru/press-releases/2017/cities-readiness-rating.html
  6. 6. Nirmala J. Super smart society: Society 5.0. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.roboticstomorrow.com/article/2016/09/super-smart-society-society-50/8739
  7. 7. Астафьева О. Н., Аванесова Г.А. Культурная политика и национальная культура: перспективы стратегического вектора современной России // Ярославский педагогический вестник. – 2015. - №5. – С.193-201
  8. 8. Крол А. Каким должен быть «Умный город»? [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://medium.com/krol-institute/каким-должен-быть-умный-город-f0c1844ce68d
    1. 9. Лэндри Ч. Креативный город. – М.: Издательский дом «Классика XXI» 2011, с. 31.
    2. 10. Самойлова Е.О., Шаев Ю.М. Арт-пространство умного города: перспективы развития // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.- Тамбов: «Грамота».- 2017.- №12(86).- Ч.4. – C/150-153
    3. 11. Приказ Минстроя России от 31 октября 2018 г. № 695/пр «Об утверждении паспорта ведомственного проекта Цифровизации городского хозяйства «Умный город»» http://www.minstroyrf.ru/docs/17594/?sphrase_id=650485 (дата обращения 04.01.2019)
    4. 12. Степанов И. «Умный город»: в поисках стимула [Электронный ресурс]. Режим доступа:  http://expert.ru/siberia/2018/13/umnyij-gorod_-v-poiskah-stimula/
    5. 13. Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа – М.: Новый хронограф, 2012.
    6. 14. Федеральная целевая программа «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014 - 2017 годы и на период до 2020 года» http://fcp.economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/Fcp/ViewFcp/View/2014/412
    7. 15. Шлыкова О.В. Культурная политика в информационном обществе: федеральные законы и региональные реалии // Шлыкова О.В. Культурная политика в информационном обществе: федеральные зaконы, региональные реалии //Наука. Культура. Общество/ Ин-т социально-политических исследований РАН, Ин-т академии социальных наук,   Рос. Гос. университет нефти и газа им. Губкина . – 2015. –   №2. – С. 147-157.

 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Мерзлов Никита Геннадьевич - директор МБУ ДО «Детская школа искусств» Новоуральского городского округа (Свердловская область, магистрант ИГСУ РАНХиГС по направлению «Управление в сфере культуры, образования и науки»

com

К оглавлению выпуска

проекты, civil society, гражданское общество

12.12.2018, 214 просмотров.