ЯЗЫК И МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ КОММУНИКАЦИИ. Продайвода Е.Д. Как подходят русский и английский языки к описанию определенной ситуации

    Среди многочисленных аспектов перевода одно из основных мест занимают проблемы, связанные с различным подходом языков к описанию определенной ситуации. [6,7] Общеизвестно, что высказыва­ния в английском и русском языках, описывающие одну и ту же ситуацию, обнаруживают ряд различий в выборе, количестве, раз­мещении признаков и других параметрах, посредством которых ситуация представлена в высказывании.

   Одну и ту же ситуацию можно описать целым рядом способов. Она может быть описана высказыванием более или менее подробно, отобранные языком признаки ситуации могут быть представлены с большей или меньшей степенью эксплицитности. В высказывании могут указываться более общие или более частные признаки ситуа­ции. Таким образом, по отношению к описываемой ситуации при ее описании различными языками могут быть использованы следующие параметры:

  • - выбор и размещение признаков
  • - детализация или количество признаков описываемой ситуации
  • - иерархичность признаков

   Именно эти параметры и необходимо учитывать при переводе с русского языка на английский, чтобы вызвать у адресата адек­ватную реакцию на переведенный текст.

   Одним из наиболее важных вопросов здесь является проблема выбора и размещения признаков описываемой ситуации.

   Выбор языком признаков описываемой ситуации предполагает определенную последовательность именования признаков ситуации и, в первую очередь, выбор субъекта, то есть исходной точки описания. Центральным звеном описания ситуации являются признаки, отражаемые в предикативном словосочетании высказывания. Преди­кативное словосочетание состоит из двух компонентов, один из которых именуется субъектом, другой - предикатом. Значительность субъекта с точки зрения смысловой структуры подчеркивается тем, что субъект является исходным пунктом сообщения. В качестве исходной точки описания могут выбираться разные признаки ситуа­ции. Языки могут предпочитать либо «свободный» выбор исходного пункта, либо тем или иным способом ограничивать этот выбор. Выбранный предмет или признак выступает в качестве исходной точки описания, вокруг которой группируются другие описываемые признаки ситуации. В качестве исходной точки сообщения могут использоваться различные признаки ситуации и, в первую очередь, одушевленный предмет, лицо, деятель. Но и неоду­шевленные предметы могут быть избраны в качестве исходной точки описания. Различие между одушевленными и неодушевленными существительными состоит в том, что объекты, называемые посредством одушевленных существительных, обладают собственным поведением, чего нельзя сказать об объектах, представленных неодушевленными существительными. Таким образом выделяются два класса субъектов: к первому классу относятся субъекты, выраженные неодушевленными существительными, означающими предметы, лишенные способности собственными силами производить какие-либо действия и приобре­тающие в структуре высказывания сему «объект изменений». Этот класс субъектов можно назвать «формальный деятель». Ко второму классу относятся субъекты, выраженные одушевленными существи­тельными, означающие предметы, в силу своих потенциальных возможностей способные производить действия, выражаемые предикатами и приобретающие в структуре высказывания сему «производителя действия», Этот класс субъектов можно назвать «деятель». [1, c.53]

   В выборе исходной точки описания выявляется ряд различий между русским и английским языками. Так, например, еще Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне в своей книге «Сопоставительная стилистика французского и английского языков. Метод перевода», которая была одной из первых фундаментальных работ по лингвистической теории перевода, отмечают, в частности, тенденцию английского языка к анимизму, иными словами к субъективному изображению ситуации, а также особенности использования эмфазы, инверсии, риторических вопросов. [2]

  Различия между языками, которые необходимо учитывать при переводе, обнаруживаются и в форме и частоте указания на субъект. В русском языке субъект часто не выражается конструкционно, тогда как в английском высказывании субъект всегда или почти всегда конструкционно выражен. Ведь синтетический характер русского языка позволяет выразить наличие субъекта действия в структуре предиката, поскольку морфологическая структура слова, представляющего предикат, может указывать на присутствие субъекта. Английский же язык в силу своей аналитичности не может выражать наличие субъекта действия в структурах предиката.

   Так, например, русское односоставное неопределенно-личное предложение «В Вашингтоне по-прежнему считают, что Тегеран не отказался от своей ядерной программы» при переводе на английский становится двусоставным, в нем появляется субъект действия: “The United States still believes Iran is developing its nuclear program”.

   Учитывая тенденцию английского языка конструкционно выражать субъект действия, русское предложение «Для политического переустройства мира Вашингтону нужно было выработать новые доктрины и концепции» переводим “Washington needed new doctrines and concepts to change the world political situation”.

    Выбор различных исходных точек описания в английском и рус­ском языках часто ведет к тому, что актанты английского выражения могут не соответствовать актантам параллельного русского высказывания. Например, при переводе русского предложения «Американец и, тем более, американка, пожалуй, ни к чему так не стремятся, как к личному благополучию» по-английски правильнее было бы сказать “Personal well-being is, perhaps, the greatest ambition of every American man and, even more, of every American woman”.

     Говоря о выборе различными языками исходной точки описания ситуации, хотелось бы подробнее остановиться на трансформацион­ной проблеме перевода [3]. Здесь прежде всего следует упомянуть о семантических категориях, являющихся универсальными для всех языков. Ю. Найда выделяет 4 семантические категории: предмет /object/, процесс /event/, признак /abstract/ и отношение /relation/. Введение семантических категорий необходимо потому, что с точки зрения передачи смысловых категорий между частями речи отсутствуют четкие демаркационные линии. Их значе­ния часто перекрещиваются. Так, например значение действия или процесса, обычно приписываемое глаголу, может быть в ряде языков передано и с помощью существительного. И если русский язык стремится денотат действия обозначить существительным, то в англий­ском языке прослеживается явная тенденция обозначения денотата действия глаголом или глагольной формой.

    В этой связи уместно обратиться к проблеме перевода на англий­ский язык отглагольных существительных. [4, c.90] Одной из основных синтаксических функций отглагольного существительного является функция подлежащего. В роли подлежащего отглагольное существи­тельное представляет собой обычную номинативно-назывную единицу. Понятие действия оказывается грамматически полностью опредмеченным. «В 1980-х годах американская внешняя политика сделала очередной зигзаг в таком важном вопросе, как ограничение стратегических вооружений». Явление такого же порядка наблюдается и в английском языке: "In the 1980-s the position of the US on strategic arms limitation zigzagged once again".

       Но встречаются три весьма широко распространенных исключения из этого общего положения:

  1. 1. Номинативный характер отглагольного существительного в функции подлежащего может нарушаться под влиянием смысловых связей со сказуемым предложения, обычно выраженным глаголом с лексически ослабленным значением, типа "быть, являться, идти, проводиться, происходить..."

"Россия продолжает проводить громадную работу по ослаблению международной напряженности".

На английский язык это отглагольное существительное правильнее было бы перевести инфинитивом: "Russia continues to make every effort to ease international tensionю".

  1. 2. При переводе с русского языка на английский может наблю­даться полное выпадение отглагольного существительного. Например, «Новая политика потребовала разработки свежих идей, доктрин, концепций» в английском варианте прозвучит как “The new policy needed new ideas, doctrines and conceptions”.
  2. 3. Если семантика русского отглагольного существительного связана с изменением количественно-качественного признака или состояния, то оно передается в английском языке преимущественно формами причастия I и II и прилагательными в сравнительной степени используемых атрибутивно. Например, русское «преграды во внешней политике США, стоящие на пути улучшения российско-американских отноше­ний» на английский правильнее перевести “the obstacles to improved Russian - American relations”.

     Всякое высказывание, описывая ситуацию, указывает то или иное количество признаков. Параметр "количество признаков" находит применение в степени детализации высказывания. Одно и то же описание при построении мысли структурно может быть расчленено на большее или меньшее количество компонентов или совсем не расчленено. То есть , одна и та же ситуация может описываться высказыванием , в котором может указываться разное количество признаков этой ситуации. В большинстве случаев говорящий может выбрать более или менее детализированный способ описания ситуа­ции. Однако и сами языки могут проявлять избирательность в отно­шении как степени такой детализации, так и путей ее достижения.

    Детализация иначе может быть определена как эксплицитность. Поскольку любое высказывание называет лишь часть признаков описываемой ситуации, остальные признаки ситуации создают своеобразный имплицитный фон высказывания. В этом смысле любое высказывание является более или менее имплицитным. При этом высказывания в разных языках, описывающие одну и ту же ситуацию, могут эксплицировать разное число признаков, делая тем самым описание более или менее детальным. Здесь при переводе на первый план выходит прагматический аспект.

    При переводе русского высказывания «Следует особо остановиться на доктрине изоляционизма, господствовавшей с конца 18 века вплоть до 30-х годов 20 века. Ее вдохновителем был первый президент США Дж.Вашингтон» нет необходимости сохранять слова «первый президент США», так как для американского читателя это - прописная истина: "George Washington’s isolationism doctrine that predominated in the U.S. from the end of the 18th century until 1930’s is particularly worth mentioning".

    При переводе предложения «Про Даллеса говорили, что он "носит весь государственный департамент под своей шляпой", то есть единолично руководит американской дипломатией» переводим “It was often asserted that he "carried the State Department in his hat” - ведь американскому читателю излишне объяснять значение англий­ского идиоматического выражения "to carry sth. in one's hat".

   В английском высказывании имплицироваться могут не только признаки в целом, но и части этих признаков. Например, подразу­меваемой частью предикативного признака может являться отрицание. Наибольший интерес здесь представляют собой английские соответ­ствия русским отрицательным высказываниям. В английских выска­зываниях отрицание может имплицироваться в смысловой структуре предиката. К их числу принадлежа. глаголы ignore, neglect, prevent, содержащие сему отрицания. Скрытое имплицитное отрицание может быть выражено не только глаголами, но и прилагательными, например reluctant. По данным словарей подобные слова имеют в своем значении сему отрицания.

          Ignore - v.t.; to have no knowledge; to pass by without notice; to disregard

          Neglect - v.t.; to not heed; to disregard; not to care for

          Prevent - v.t.; to make impossible oy prior action; not to allow to happen

          Reluctant - a; unwilling, disinclined [5]

   Сема отрицания, заключенная в этих словах, позволяет счи­тать, что высказывания, имеющие в качестве предиката данные слова, выражают отрицание. Имея вид утвердительного, эти высказывания фактически являются отрицательными, так как отрицание заключено в семантике предиката. В английском языке явно прослеживается тенденция к имплицитному выражению отрицания, поэтому возмож­ность такого выражения необходимо учитывать при переводе.

   Любую ситуацию можно описывать, используя либо видовые признаки, либо родовые. Между признаками, представленными слова­ми с более общим значением и словами с более частным значением, наблюдается определенная иерархия. Слова более широкого значения указывают родовые признаки ситуации, тогда как слова более узкого значения указывают видовые признаки ситуации. Во всех языках существуют слова высокой и низкой иерархии. Наиболее распространенным видом высказываний с высокой иерархией приз­нака являются так называемые бытийные высказывания, в которых предикат выражен глаголом широкой семантики. В таких высказыва­ниях указывается на то, что предмет находится в том или ином месте без уточнения характера нахождения. Фактическое положение предмета в пространстве легко выводится из контекста высказыва­ния. Иерархичность можно определить как частный случай детали­зации высказывания, поскольку использование языком частных признаков ситуации вместо общих признаков также является дета­лизацией.

    Итак, при описании ситуации могут выбираться либо более общие / родовые / либо более частные / видовые / признаки. Хотя и в английском и в русском языках ситуация может описываться путем указания как видовых, так и родовых признаков, все же в английском языке наблюдается тенденция использовать родовые признаки, представленные словами с широким недифференцированным значением. В английском языке в высказываниях регулярно исполь­зуются слова с более сложной семантикой там, где в соответству­ющих русских высказываниях мы находим лексические единицы с более конкретным значением.

   Таким образом, можно предположить, что по параметру иерар­хичности английские высказывания отличаются от русских исполь­зованием слов более высокой иерархии при описании одних и тех же ситуаций. Вместе с тем наблюдаются случаи использования слов видового значения в английском высказывании, тогда как в параллельном русском высказывании используются слова родового значения. Эта особенность прослеживается, когда слова с более узким значением / гипонимы / описывают в английском высказывании какие-либо реалии англоязычного общества, которые в параллельном русском высказывании оказывается необходимо описывать при помощи слов с более общим значением / гиперонимов /, напри­мер, George Washington , - первый президент США Дж. Вашингтон. Несмотря на то, что в английском высказывании могут указываться видовые признаки, в то время как в русском высказывании в аналогичных ситуациях указываются родовые признаки, все же преоб­ладающей тенденцией является использование общих признаков в английском высказывании и частных признаков в русском выска­зывании. Частным случаем данной тенденции является использование в английском высказывании глагола широкой семантики be и исполь­зование в параллельном русском высказывании глагола более конкрет­ного значения.

  Интересно соотносятся английские высказывания с экзистенциональной структурой и параллельные им русские высказывания. В английском языке к категории экзистенциальных традиционно относится конструкция there is Y. в высказываниях, построенных по модели [термины «модель», «конструкция», «структура» используются как синонимичные] there is Y, а также в соответствующих им высказыва­ниях других языков утверждается или отрицается существование чего-либо. Отнесение конструкции there is y к категории экзистенциональных обусловлено тем, что информация о нахождении объекта в том или ином конкретном физическом пространстве предполагает существование этого объекта. Использованием в английском языке оборота there is Y достигается лишь одна цель - констатация бытийности.

  Однако в целом ряде случаев нет прямого семантического соответствия между глаголом to bе английского высказывания и гла­голом параллельного русского высказывания, как, например, в следующем предложении:

   Такой подход правящей верхушки США к между­народным делам объяснялся рядом причин - There are certain reasons why the U.S. administration had such a view on inter­national affairs.

   В данном случае в русском высказывании указывается не наличие объекта, понятия, а производимое им действие, тогда как англий­ское высказывание, содержащее оборот there is Y представляет собой бытийное высказывание, в котором констатируется наличие признака или понятия, на что указывает использование глагола е являющегося глаголом бытийным +.

   В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть , что англий­ские и русские высказывания, описывающие одну и ту же ситуа­цию, обнаруживают ряд различий в количестве и характере приз­наков, через посредство которых ситуация представлена в выска­зывании, а также различия в выборе и способе представления субъекта и предиката. В английском высказывании намечается большая свобода в выборе исходной точки описания. Наряду с одушевленными субъектами в английском высказывании широко используются неоду­шевленные субъекты, применение которых в качестве исходной точки описания связано с приемом анимизма. В английском языке обна­руживается тенденция к относительно менее детальному описанию ситуации Следствием подобного стремления к меньшей детализации является большая степень имплицитности, поскольку большее число признаков описываемой ситуации остается невыраженными. Импли­цироваться могут не только отдельные признаки ситуации, но и части этих признаков, например, отрицание, как часть предика­тивного признака. В английском высказывании наблюдается тенден­ция отражать родовые признаки ситуации с помощью слов с широким недифференцированным значением, в то время как в русском языке им соответствуют слова более низкой иерархии. Частным случаем реализации параметра иерархичности в английском высказывании является широкое использование в качестве предиката глагола широкого значения be, в результате чего обнаруживается тен­денция к прямому описанию бытийности.

   Все эти параметры необходимо учитывать при переводе с тем, чтобы он вызвал у адресата те же мысли, чувства, реакцию и эмо­ции, что и у советского читателя оригинальный текст.

Список источников

  1. 1. Ниорадзе Н.Г. Смысловые функции подлежащего-существительного в предложении -Дис. . канд. филол. наук.-М., 1980.-213с.
  2. 2. Vinay, Jean-Paul,‎ Darbelnet, Jean. Comparative Stylistics of French and English: A methodology for translation. – Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1995. – 435 p.
  3. 3. Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. - М, 1973.
  4. 4. Денисенко Ю.А. К вопросу о переводе отглагольно-именных слово­сочетаний с русского на английский язык (функциональные синтаксические соответствия) / Ю. А. Денисенко // Ученые записки Первого Московского педагогического института иностранных языков им. М. Тореза. – 1963. – Т.28, ч.1: Вопросы романо-германской филологии. – С. 90-124.
  5. 5. https://www.merriam-webster.com/
    1. 6. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). – М., 1990.
    2. 7. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. Учебное пособие. – M.: ЭТС, 2002.
    3. Сведения об авторе

    4. Продайвода Екатерина Дмитриевна - старший преподаватель кафедры английского языка №1 Московского государственного института международных отношений Министерства иностранных дел Российской Федерации

К оглавлению выпуска

12.12.2018, 121 просмотр.